НОВОСТИ


О HАС


ХУДОЖHИКИ


СТАТЬИ И ПРЕССА


ГАЛЕРЕЯ


КОHТАКТ

Поиск: [В начало]
[Карта сайта]
[E-mail]





Наша страница на facebook

Московские живописцы на FB

Содружество художников МСХ на facebook

Московский Союз Художников

Союз Художников России

Академия художеств

Монументальное-декоративное искусство МСХ

maslovka.info

Декоративные искусства МСХ

Информационные
ПАРТНЕРЫ:


















Московские Живописцы



"Спаси и сохрани" Статья Юрия Попкова к юбилею МХУ (О педагогах Московского художественного академического училища «Памяти 1905 года»


В истории училища было немало прекрасных педагогов, но лишь немногие составили ее авторитет и гордость. До сих пор, через программы, методические разработки и художественный опыт, они влияют своим авторитетом на мировоззрение новых поколений молодых художников. Если проанализировать историю искусств, можно заметить, что хороших художников в России было всегда много, но в хрестоматию во многом вошли произведения мастеров, которые оставили после себя благодарных учеников. Искусство Истомина, Саврасова, Коровина, Куприна и многих других живописцев во многом продвинулось благодаря поколениям их последователей.

Некоторые художники, к своему стыду или к стыду педагогов их обучавших, не могут вспомнить имени учителей, у которых занимались художественному ремеслу. Значит процесс обучения мастера не оставил яркого следа в душах своих учеников.

Не умоляя достоинства других педагогов МХУ, взаимоотношения с Матильдой Михайловной Булгаковой, Александром Михайловичем Дубинчиком, Осипом Абрамовичем Авсияном, Юрием Митрофановичем Карпушиным вошли глубоко в сердце. Эти художники-педагоги соединяли в себе авторитет наставников и активно действующих художников, со своим отношением к творчеству и со своей стилистикой. Мы постоянно встречали на выставках живописные произведения M. Булгаковой и А. Дубинчика, графические листы О. Авсияна и Ю. Карпушина. Их работы производили впечатление своими художественными достоинствами. Это немаловажный фактор. Ведь их воспитанники, будущие мастера живописи, графики, дизайна, театра, тоже были со своими художественными достоинствами. Они не владели пока мастерством, но были в состоянии объективно оценить произведения своих учителей. И здесь была великая ответственность перед студентами. Однажды ученик М.М. Булгаковой так и заявил: «Вот Вы все красиво говорите. А сами-то что-то серьезное можете сделать?» Матильда Михайловна, наверное, единственный раз за всю многолетнюю педагогическую практику взялась за кисть на занятиях по живописи. И она показала, на что способна. Не побоялась рискнуть. Для него она стала самой любимой учительницей на всю жизнь. Этот эпизод своей биографии он вспоминает с чувством пиетета перед педагогом и чувством стыда за свое нахальство.

Мастерские художественных учебных заведений возглавляют немало выдающихся художников, наделенные званиями заслуженных, народных, академиков, но творческие качества мастера часто не совпадают с педагогическими принципами того же уровня. Педагогика – это отдельная профессия, для овладения которой необходимо такое же призвание, как талант художника. Названные выше художники счастливо совмещали в себе творческие качества учителя и художника. В давней борьбе художника и педагога в них побеждала страсть к общению с учениками. В этом они видели свое предназначение.

М.М. Булгакову вспоминают как дорогого для себя человека и до сих пор ощущают ее тепло не только ученики, но и преподавательский состав училища «Памяти 1905 года». Многие годы, работая с ней, коллеги учились, завидовали, обожали ее. С 1962 по 1986 годы она служила любимому делу. И даже когда пришлось оставить работу, она внутренне присутствовала в училище. С ней советовались педагоги, примеряя свою деятельность на ее опыт - серьезное отношение к работе и своим ученикам. Педагогика для нее была страстью, проявлявшейся в неравнодушии к тому, что она делала. В 1949 году она закончила Московский художественный институт имени В. Сурикова. Училась у И.Э. Грабаря и А.А. Осмеркина. Во время войны работала воспитателем в Караидельском детском доме в Башкирии.
«На урок всегда приходила собранной, продумывала все до мелочей», – вспоминают педагоги-коллеги, – «Чтоб не один вопрос не застал ее врасплох. Всегда хотелось войти к ней на урок, но она была строга в этом плане и не допускала к себе на занятия. Ученики заряжались ее отношением к делу. Трудно было найти ее учащегося, болтающимся по коридору. Общение с натурой, с холстом, это таинство ей было близко и дорого. Этим качеством она одарила своих учеников. Выставка работ учеников на вечере памяти М.М. Булгаковой в 1999 году показала, что она сумела донести свое понимание, свою страсть, таинство живописи до их сердец».

Чтоб поставить натюрморт, она долго готовилась. Покупала на рынке фрукты, овощи. Выпроваживала всех из аудитории и долго ставила постановку. Все уже знали, что будет что-то неожиданное, красивое и сгорали от нетерпения увидеть и занять выгодное место для работы. Результаты были потрясающие. В одной выпускной группе на последнем просмотре, где оценка шла в зачет диплома, из 18 человек 16 имели пятерки, остальные четверки. Во второй раз было 18 пятерок. Такой страстной в работе была группа. Эта была не погоня за успеваемостью. Сами работы были удачей. Некоторые художники, по их словам, до сих пор не доросли до своих учебных постановок. У нее на занятиях всегда присутствовала тишина, которая помогала в работе. Опаздывать было невозможно. Представить себе укоряющий взгляд М.М. Булгаковой было тяжело. Однажды одна ученица, опоздав на урок, долго стояла перед дверью, не решаясь войти. Было стыдно. Педагог не ругалась, не читала нотаций о том, что так делать не допустимо. Она считала учащихся достаточно взрослыми людьми, что б понимать, что есть приличия и дисциплина, которым надо придерживаться, если ты уважаешь себя и педагогов. Многие ученики испытывали подобную неловкость перед Матильдой Михайловной, пусть даже за малейшие провинности. Если она кого-то любила или стремилась кому-то помочь, то это все видели. М. Булгакова всегда находила возможность позвонить бывшим ученикам, поздравить с успехом, подбодрить на выставке. Ее же в день ее рождения всегда поздравляли благодарные ученики. Эпитеты Матильды Михайловны в их адрес располагали к любви и откровенности. Строгий и серьезный педагог, она дорожила своим отношением с учениками и своим служением делу в училище. Находила в нем основательность и гордость. Считала, коли она не может интенсивно работать, опыт и слова всегда были при ней. На третьем курсе мы с Ириной поженились, а в конце четвертого мы ждали в семье пополнение. Некоторые педагоги упрекали нас за ранний брак, а Матильда Михайловна доброжелательно сообщила: «Я знаю, что у вас будет девочка. Я рада за вас». Почти в одно время с рождением у нас дочери Даши (как предсказала М.М.), у нее появилась внучка Наташа. Даша Попкова также как и мы с Ириной закончила МХУ и стала художником. В этом году готовится к экзаменам в наше училище младшая дочь – Маша. Наша семья тесно связана с эти учебным заведением. На дипломе мне не утвердили тему, которую я хотел делать. Ситуация была критическая. В этот момент меня встретила Матильда Михайловна, спросила как дела. Выслушав, она сказала одну фразу: «Юра, я верю, что Вы будете художником». Услышать от педагога, который никогда не кривил душой, такие слова для ученика дорогого стоит. Честно говоря, процесс общения ее с учениками трудно назвать обучением. Она держалась даже с пятнадцатилетними, по сути, еще детьми, как с коллегами-художниками, обращаясь ко всем на Вы. Никогда не вмешивалась в творческий процесс. Никто ни разу не видел кисть у нее в руках. В определенный момент она предлагала выставить работы вдоль стены и устраивала обсуждение, в котором могли участвовать все. Она не говорили, что надо делать так, а может быть иначе. Ее манера обсуждения была другой: «Я бы несколько фон уплотнила, я бы смягчила драпировку». Советовала с обязательной оговоркой. А друг ее совет расходится со вкусом ученика. Еще одно качество педагогов МХУ и педагогический принцип училища – бережное отношение к индивидуальным качествам каждого ученика. Словно боялись задавить авторитетом тонкие грани таланта, пытающегося выйти на свет Божий. Всегда перед началом работы ставилась конкретная задача на постановку и на домашнее задание. Однажды было задание на дом – сделать белый натюрморт. Задача трудная, тем более решать должны были самостоятельно. Несколько раз Матильда Михайловна спрашивала о натюрморте, но к своему стыду, я не мог выполнить эту задачу. Встречаясь после окончания училища уже на выставке, она, радуясь за меня успеху, спросила о натюрморте, но я не мог ей ничего сказать. Не мог найти решение, которое вдохновило бы на создание белого натюрморта. Я все обещал, что обязательно сделаю и ей покажу. Много лет я пытался сделать работу, но решение пришло только после ее смерти. Этот натюрморт «Расформированная груша» посвящен М.М. Булгаковой. Это одна из лучших моих работ. Перед уходом из жизни она позвонила нам. Узнала как дела, призналась в теплых к нам чувствах, как обычно. Одно было не так как всегда – в ее голосе звучали нотки прощания. Проводы с выдающимся мастером были тяжелыми. Мы потеряли часть своей души, в которой большое место занимала Матильда Михайловна Булгакова. Для многих педагогов она была эталоном наставничества. И в день, когда она преподавала, приходилось сдерживаться от произнесения черных слов, дурных мыслей и недостойных поступков. Не дай Бог, она осудит за это, хотя из ее уст трудно было услышать слова осуждения. Матильда Михайловна не была человеком в футляре, любила и понимала юмор. В истории она останется навсегда, как человек и педагог, составляющий честь и гордость Московского художественного училища «Памяти 1905 года».

Ведь она несла не только знания, но и культуру общения. Она была человеком, будто бы из 19 века. М.М. Булгакова была личностью, составляющей вместе с другими замечательными педагогами основу системы преподавания, заложенную еще В.Н. Бакшеевым, Н.П. Крымовым, А.М. Герасимовым, Я.Д. Ромасом и другими мастерами прошлого. Она оставила ряд педагогических записок «Как работать над натюрмортом», по которым продолжаются занятии в училище. Ее постановки всегда были событием: «Белый натюрморт», «Белое на белом», «Из стекла», «Хлеба, грузинские сосуды». В постановки с моделями подбирала молодых, особенных людей. Стремилась к новшеству, нестандартности. В записках, советах и разработках постановок по живописи педагог писала:
«…Одетая фигура. Все начинается с рисунка. Размещается в холсте с целью обострить характер действия и взаимодействия композиции цвета и характера изображаемого человека. Желательно не перегружать постановку второстепенными деталями. Только то, что подчеркивает характер и жизнеутверждение задуманной картины. Важно все: атрибуты, одежда, свет, пространство и возраст изображаемого человека. Даже в самой скромной постановке надо довести остроту ситуации до наибольшего впечатления. Любая фигура – это человек в пространстве. Она действует, творит или спокойно существует. Передача настроения передаваемой сцены обязательна. Или это лирика, или творческий процесс, или тревога, или занятость каким-либо действием. Желательно выразить в постановке место и время – где и когда происходит событие. Желательно внедрять в постановку черты современности, особенно, если человек молод и по облику современен. Одетая фигура на педагогическом отделении является, как бы завершенной картиной, где сюжетная сторона является важнейшим звеном. Композиция, продуманна и завершена. Колорит отвечает действию задуманной картины, передает ее настроение. Постановка может быть драматичной и звучной, лиричной и мягкой, может быть суровой и скупой по цвету и настроению, может быть прозрачной и размягченной. Важно взаимодействие темы и колорита, желательно современной темы. На оформительском отделение важно акцентировать внимание на пространственном решении, на интерьере, на четкости цветовых градаций. В театральной мастерской также цвет и пространство решают саму постановку. У театралов может быть проведена мысль определенной цветовой гаммы. Например: голубая постановка, золотистая, белая. Также важно пространство, свет и интерьер с учетом времени действия, как бы кусок спектакля. Например, постановка Шекспира, Сервантеса».

Такая же разработка по летней работе, советы начинающим преподавателям. Этим ценным материалам М. Булгаковой педагоги следуют в своей работе.
Выставка представленных работ на вечере памяти показала, что все ученики М. Булгаковой обладают одним свойством – неравнодушием к тому, что изображают. Кто-то близок следованию ее профессии или художественной стилистике, но основные, же работы, представленные на вечере, со своим найденным индивидуальным стилем. И в этом основная заслуга педагога. В этом есть продолжение ее принципов жизни. Это великое дело связи времен.

Натурщица, проработавшая много лет бок обок с М. Булгаковой, вспоминала, что преподавание на ее занятиях велось необычно. Педагог настолько доходчиво объясняла, что ей не требовалось брать кисть. Каждый понимал, что от него хотят. Она предлагала выставить все свои работы. Каждому делала замечания, указывала на недостатки или положительные стороны. И мне казалось, что я присутствую не на занятиях, а при очень интересном рассказе о картинах, об искусстве. Настолько замечательно все выглядело со стороны. Натурщицам она говорила, что любит трагическое в живописи, поэтому не надо одевать шляпки, банты. Часто в постановке использовался крестьянский костюм, крынка, платок, ватник. Она очень хорошо знала модель, умела настроить учеников на постановку, убедительно смоделированную тему. И работы получались такие удачные, что до сих пор выставляются из фондов на выставки. Стремилась к максимуму выразительности при минимуме средств.

Матильда Михайловна была не просто педагогом для нас, все 4 года она была нашим ангелом-хранителем. Многие из нас из-за поведения смогли доучиться до конца только благодаря ее защите. Для нас такие педагоги были как бы людьми, державшими дистанцию, и в то же время были родными людьми, которых мы боготворили. Нам повезло. Педагог и художник жив пока живы его ученики. Многие из ее учеников большие мастера. Они работают в живописи, графике, театре. Когда мы поступили, нам все завидовали. В одной из групп были в основном 15-летние ребята. Матильда Михайловна спросила самого маленького: «Что Вы здесь делаете?» – «Учусь». – «Сколько Вам лет?» – «15». – «И Ваша фамилия есть в списке? Ей Богу, детский сад! Ну что ж, будем работать с детским садом». И как она работала с этим детским садом! Речь ее была виртуозна, но без щегольства. Ее можно было слушать как театральный монолог. Она не только не прибегала к кисти на холсте, работала словом, но и мало приводила примеров великих мастеров классики. Поскольку она сама большой практикующий художник. Она говорила о том, что черпала из своей художественной жизни. Была полна любви к нам, но и жестко критиковала. «Слава, Вас подвел вкус, Вы не будете вешать эту работу на просмотре. На выставку, пожалуйста, но не здесь. Если Вы повесите, это будет выпад против меня». Отчитывая кого-то за лень, она сказала фразу, которую надо написать перед входом в училище как девиз: «Если Вы можете прожить без этой профессии, бегите, задрав фалды пальто. На свете масса других занятий».

Она умела многое, кроме одного – не умела врать. Вся ее жизнь была связана с работой. Это был ее образ жизни. Иногда этим самым ставила себя в неловкое положение.

Ни разу не было сказано, что меня нет дома, когда звонит какой-нибудь надоевший посетитель. Ее работы были такие как она. Она правильно поставила свою жизнь. Свидетельство этому две ее дочери. Одна журналист – Татьяна, другая известный художник, и внучка тоже художник. От ее картин всегда исходит добрый свет. Это ее отличало и связывало с любимейшим ее периодом в мировом искусстве «Ранним ренессансом». Посещая музеи, она всегда интересно высказывала свои мысли, свое мнение. По поводу современных авторов и классиков. Ее ученики приходили к ней на протяжении всей ее жизни не только по художественным делам, но и за советом по жизни. Жизнь и искусство для М.М. Булгаковой были неразделимы.

Другой, не менее достойный педагог и художник, много лет наставлявший на путь истинный поколения молодых студентов, Александр Михайлович Дубинчик поведал однажды о себе. Выслушав его исповедь в интервью с ним, мне показалось, что история его жизни интересна, как одна из иллюстраций многих судеб педагогов его поколения:

«После окончания института встал вопрос, как быть дальше. Или ты идешь работать в КЖИ, как большинство или на преподавательскую должность. Материальное положение мое было сложное – инвалид войны. Надо было зарабатывать. В Комбинате живописного искусства я себя не представлял, поэтому сразу подумал о педагогической практике. Институт я закончил с отличием и Государственная комиссия направила меня в архитектурный институт. Когда я пришел туда, там сделали большие глаза – а нам не нужно никого. Меня не приняли. В институте я обратился к Аркадию Максимовичу Кузнецову, объяснив ему, что меня никуда не принимают, положение сложное: «Я знаю, что Вам требуется педагог». – «Я бы с удовольствием. Вы с Ткачевым единственные закончили с отличием институт, но Вы, же инвалид. Думая о Вашем здоровье, мы не можем Вас принять. Вам будет трудно». А когда мне нечего есть, это не трудность? Такой разговор фарисейского характера. Тут тоже ничего не вышло. В КЖИ я не мог идти работать. У меня другой характер. Я не могу писать по заказу портреты, выезжать по заказам в колхозы и писать патриотические сюжеты. Пару работ мне дали сделать. По доброму отнеслись, зная, что по болезни мне нельзя нервничать. Стоять перед Советом, выслушивать замечания, выполнять поправки – это не мой путь, я это понял. Вдруг в 1955 году раздается звонок из училища «Памяти 1905 года». Звонил А.И. Саханов. Он был депутат районного совета, партийный человек и тоже был в курсе моего дела. Он мне сказал, что есть одно место. Приходи, будешь преподавать. Он первый, кто пригласил меня на преподавательскую работу. Мы воевали вместе. Я преподавал в МХУ на театральном факультете вместе с таким крупным художником, как Шестаков. Вел живопись. Потом был на педагогическом отделении, а затем сконцентрировался на дипломной практике – вел дипломный курс. Многие поддерживают со мной связь и это дает мне удововлетворение. Среди них многие сейчас известные художники. Одновременно я начал преподавать в других местах. Один очень известный художник удивлялся: «Как Дубинчик преподавая в нескольких местах, еще и участвует на выставках своей живописью. Ума не приложу». Я преподавал в текстильном институте, Многие стали известными мастерами как в прикладном искусстве (В. Зайцев и его супруга, очень талантливая художница), но и живописцами. Связь с ними продолжается в письмах, встречах. Многие приезжают из других стран. Я преподавал также в двух ВУЗах повышения образования одновременно. Преподавал в пяти местах и не в ущерб качеству. Совесть моя чиста. Я приходил домой и долго отлеживался. Но я не позволял себе приходить один раз в месяц в окошечко получать деньги. За деньги преподавать и невозможно и подло. Я получал удовлетворение от работы. Потому что ты не только отдаешь, но и получаешь. Когда процесс обретения взаимный он остается на долгие годы в памяти. Ученики тебе могут многое простить: топание ногами, крик, ругань. Не могут простить только одно – равнодушие. Мне прощать было нечего – равнодушным я не был.

Я был старостой в мастерской С.В. Герасимова. И когда была знаменитая компания космополитизма, я организовал в знак протеста поход к А.В. Герасимову. Я с ним созвонился, и он нас принял. Мы получили от этого похода удовлетворение. Мы не были маленькими детьми. Многие пришли в институт после войны, с фронта. Мы понимали что происходит. Мы были взрослыми людьми. Конечно, об этом походе стало известно в институте, директором которого был тогда Модоров. Меня вызвали на ковер. Дубинчик, теперь нам ясно Ваше лицо. Через какое-то время С.В. Герасимов пригласил меня к себе в мастерскую. Просто так. Что было очень редко. Я прихожу. Он встречает меня радушно, показал несколько работ. С.В. Я веду себя глупо, не понимая с кем, имею дело. А можно эту посмотреть работу, а эту.…Надо было иметь чувство такта, ума, знать свое место – где ты, с кем ты. Он отнесся ко мне снисходительно, но когда он услышал «А можно?», он спросил: «Дубинчик, Вы знаете какой первый признак умного человека?» - «Нет». – «Он всегда понимает с кем имеет дело». Я запомнил эту фразу на всю жизнь. Тебя пригласили, показали работы. Что еще нужно? Надо же и совесть иметь. Он сказал не обидно, но так, что осталось в памяти на всю жизнь».

А.М. Дубинчик любил повторять: «Иногда смотришь на картину, вроде бы ничего нет, но глаз не оторвешь. Смотреть хочется. А бывает большое полотно, а смотреть не на что».

Авсиян. Осип Абрамович Авсиян разработал уникальную программу по композиции, не имеющую аналогов. Она совершенна своей простотой и доступностью. Странно, что системную программу по главному предмету в художестве до сих пор не берут на вооружение высшие художественные заведения. Нет ничего проще, использовать готовую программу, многолетней практикой в МХУ доказавшей свою эффективность.

Заслуга этого педагога не только в разработке уникальной программы, но и в методике. До сих пор занятия по композиции вспоминаются с удовольствием. Занятия строились в виде обсуждения эскизов, выполненных на конкретный закон композиции. Любая идея, даже абсурдная, обсуждалась детально. В обсуждении принимали участие все. Осип Абрамович только подводил итог и резюмировал работу, отмечая удачные решения и ошибки, с обязательной аргументацией. Мы ощущали себя не беспомощными учениками, а членами художественного Совета в профессиональной организации художников. Мы были коллеги. Никакая критика не возбранялась. Рассказывая о конкретном законе композиции, он на примерах классических произведений, демонстрировал работу закона (допустим закон контраста). Как художник пользовался в построении картины принципами сопоставления контраста света и тени, зеленого и красного, большого и малого. После знакомства с очередным законом он предлагал нам выйти на улицу и, наблюдая городскую жизнь и архитектуру, сделать наброски для эскиза. Затем мы уже в аудитории с увлечением и сознанием дела организовывали пространство будущей картины с последующим обсуждением. Со временем мы понимали, как работал Веласкес, Суриков, Дейнека и другие мастера живописи и графики.
После окончания училища я принес свой эскиз, по которому собирался делать картину к молодежной выставке в Манеже, ему на консультацию. Думал, что он скажет, что это не приемлемо для живописи, потому что композиция была непривычно декоративна и построена на ритме красных и золотистых пятен с синими. Смотрелась непривычно вызывающе, но любопытно. Он развеял мои сомнения и поддержал. Двухметровая картина «Дипломники» вошла в экспозицию выставки и была отмечена.

Любые начинания ему как художнику были любопытны. Он не только рекомендовал постоянно быть нацеленным на сюжет, наблюдения, жизненные впечатления, но и требовал каждую субботу показывать новые эскизы. «Нельзя смотреть все время себе под ноги. Откройте шире глаза, в жизни много интересного» – говорил Осип Абрамович.

О.А. Авсиян в период нашего обучения работал над книгой о рисунке и композиции «Натура и рисование по представлению». Вышла она в 1985 году в издательстве «Изобразительное искусство». Почти весь свой педагогический опыт он поместил в этом издании.

Относительно М.М. Булгаковой, А.М. Дубинчика и О.А. Авсияна Юрий Митрофанович Карпушин был поколением моложе, а значит ближе по возрасту к своим ученикам. Его дружеское расположение к учащимся вызывало уважение. Эти отношения не были панибратскими. Требовательность и дистанция оставались, но при этом было уважение к индивидуальным качествам будущих художников и педагогов.
Он умело стимулировал здоровую конкуренцию между нами, и мы учились друг у друга, стараясь отличиться. А на выездной практике на пленэре Ю.М. Карпушим был просто старшим товарищем. Никаких внушений, нравоучений, высокомерия. Пройдя великолепную школу Е.А. Кибрика, он был хорошим художником, часто можно было видеть его работы на выставках. Он сумел донести до нас свой опыт обучения в мастерской Е.А. Кибрика.
Дух обучения в МХУ был непревзойденным. Учиться было очень интересно. Благодаря удачно построенному процессу обучения, удачным программа и методике преподавания Россия получила неповторимых мастеров живописи и графики, педагогов, реставраторов, театральных художников и оформителей, которые несут культуру изобразительного искусства по всему Миру. Немалая заслуга в этом принадлежит всем педагогам, работавшим в прошлом и работающим сейчас.


Ю. Попков
член Московского Союза художников,
главный художник издательства «Живопись-Инфо»








Быстрый переход:






НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ
31.05.2017
Выставочный зал РОО "Товарищества живописцев МСХ" на 1-й Тверской-Ямской, 20 работает в будни и в выходные дни. Часы работы Выставочного зала и галереи: пн. - пт. с 10.00 до 19.00 сб. - вс. с 10.00 до 17.00
+7 (499)251-51-08


Смотрите 3D экспозицию выставки Яны Поклад в Выставочном зале "Товарищества живописцев МСХ"


20.02.2016 Дорогие члены Товарищества живописцев МСХ!

Напоминаем вам, что все члены Товарищества обязаны платить взносы в размере 200 рублей в год. Взносы принимают в Галерее живописного искусства, по адресу: 1-я Тверская-Ямская, 20 с 12.00 до 18.00, кроме субботы и воскресенья.

30.12.2015 Список выставок Товарищества живописцев в 2016 году
Подробнее


23.08.2015 Фильмы Сергея Смирнова о выставках и о художниках на Youtube


20.08.2012
Видеосюжет о мастер-классе Ольги Рыбниковой

в Переславле-Залесском в октябре 2012

Статьи об искусстве профессора МГХИ им Сурикова С.А. Гавриляченко Читать...

Уважаемые художники Товарищества живописцев, для участия в Виртуальных выставках обращайтесь exibvirtual@mail.ru

Газеты "Новости МСХ" Читайте на сайте МСХ...



Об оформлении права безвозмездного пользования на помещения индивидуальных творческих студий (мастерских). Распоряжение Департамента имущества города Москвы от 2 февраля 2010 г. № 275-р Читать далее...

Для того, чтобы стать членом Товарищества Живописцев Московского Союза Художников, Вам необходимо подать документы на вступление в Московский союз художников, а точнее в отдел кадров МСХ, который располагается по адресу: Москва, Старосадский переулок, д.5. Проезд до станции Китай-город. Информацию о перечне документов и правилах вступления в Союз Художников можно получить по телефону: +7 (495) 628 51 88 (Отдел кадров МСХ)

Видеорепортажи с наших выставок

Вниманию художников членов ТЖ МСХ
Издательство Живопись-Инфо собирает материалы для издания томов энциклопедии. 1-ая Тверская-Ямская д. 20, метро "Маяковская" или "Белорусская",тел. +7 (495)250-51-25





21.07.2017
"Живописная поэма: лето в цветах, женщины в цветах" // Россия
21 июля 2017 г. в 16 час. в Мытищинском историко-художественном музее состоится открытие персональной выставки живописи Заслуженного художника РФ, члена Российской… далее

21.07.2017
Диффинэ-Кристи Валентина Михайловна // Каталог
Родилась в Москве в 1910 году. 1937 - Окончила Московское художественное училище «Памяти 1905 года». 1946 - Окончила Московский художественный институт им. Сурикова… далее


ОПРОС
Сколько картин должно быть представлено в виртуальной галерее каждого художника?
6 картин
12 картин
20 картин
30 картин

ПОДПИСКА
Ваш e-mail:



ССЫЛКИ






  Тел.: +7(903)7306465 | Написать письмо