НОВОСТИ


О HАС


ХУДОЖHИКИ


СТАТЬИ И ПРЕССА


ГАЛЕРЕЯ


КОHТАКТ

Поиск: [В начало]
[Карта сайта]
[E-mail]





Наша страница на facebook

Московские живописцы на FB

Содружество художников МСХ на facebook

Московский Союз Художников

Союз Художников России

Академия художеств

Монументальное-декоративное искусство МСХ

maslovka.info

Декоративные искусства МСХ

Информационные
ПАРТНЕРЫ:


















Московские Живописцы



Н. Кузьмин. "Поэзия реальности".


Не без трепета начинают заниматься искусством живописи, которое нравится по естественной склонности. Так и я, работающий в искусстве живописи, Кузьмин Николай Васильевич, стремился к искусству из любви и расположенности к нему.

Начал обучение у моих учителей – Гришаева Ивана Федоровича и Мавричева Аркадия Александровича в художественном училище в городе Павлово на Оке. Они учили основам искусства так, как ещё в XIV веке писал Ченнино Ченнини в трактате о живописи: «что самый совершенный руководитель, ведущий через триумфальные врата к искусству – это рисование с натуры». Оно важнее всех образцов, доверяйся ему всегда с горячим сердцем, особенно когда приобретешь некоторое чувство в рисунке. Постоянно, не пропуская ни одного дня, рисуй что-нибудь, так как нет ничего, что было бы слишком ничтожно для этой цели; это принесет тебе огромную пользу».

Навсегда запомнились первые совместные выезды на природу, когда ставил свой этюдник с красками рядом с этюдником учителей. Под их руководством писались первые этюды. Учитель тут же, на натуре, объяснял что-то сложное для меня и смог дать практический совет, ободрить в растерянности моей перед многогранностью чувств, вызываемых природой.

После обучался под руководством учителей в Московском Высшем художественно-промышленном училище МВХПУ (бывш. Строгановском), сейчас институт имени Строганова.

После окончания института занимался самостоятельно над выработкой своего метода живописи, согласному моему жизненному укладу и восприятию мира. Естественно, и живопись корректировала мою жизнь, постепенно вырабатывался принцип – «моя живопись – моя жизнь».

Этот мой метод не отступает от основ древнейших законов живописи. Только я эти законы, различные направления, школы, старался понять через своё собственное видение, на практике, на природе убеждался в верности и проверяя их своим восприятием и чувством. Одновременно с познанием законов колорита, цвета, гармонии, света и композиции, сила выработки своего стиля живописи, разработка и организация плоскости картины, её фактуры, которая тоже является моей личностью, субъективной и характерной чертой моей живописи.

Пейзажи я почти всегда выполняю на натуре, в условиях живой природы. Пейзаж, городской или сельский я начинаю с зарисовок, стараясь найти композицию и построить её для будущей картины. Иногда делаю и небольшие этюды, работая над характером отличий этого пейзажа и распределением в нём света. Одновременно вырабатывается и стиль. Манера выполнения этого пейзажа. Когда в эскизах и этюдах выяснил для себя смысл данного пейзажа, как его выразить, определился колорит, сочетания тонов – кончается этот этап работы.
После этого этапа переходишь к другому, когда определяешь размер холста, иногда делая на нём в мастерской подмалёвок, основные прокладки цвета. Когда это всё определено, выезжаешь опять на натуру. Стараешься в этот этап закончить пейзаж, работая быстро, сосредоточенно, пастозно прокладывая ос-
новные отношения, часто работаю мастихином, не разбавляя красок растворителями, прокладывая цвет земли, неба, деревьев, воды, облаков. Работу стараюсь вести по всей плоскости холста, выявляя основные отношения от более плотного цвета к свету, если холст не тонирован заранее. Если холст тонирован и колорит пейзажа был найден в этюдах, сохраняю этот колорит, уточняя его, детали пейзажа, предметов во время работы на плэнере.

Иногда приходится выезжать на этот мотив несколько раз, но стараюсь уложиться в продолжение дня, концентрируя усилия на выполнении работы. Этот подход к живописи оставляет работу свежей, передающей достоверность ощущений цветовых отношений и света. Так от работы к работе постепенно вырабатывался свой стиль, сочетающий точность передачи характера пейзажа и своих личных чувств, вызванных этой работой над картиной, не забывая о том, что есть только один цвет, способный дать смысл жизни и искусству – цвет Любви.

Иногда в свои реальные пейзажи, в их композицию, ввожу вызывающие этими пейзажами или архитектурой исторические или духовные ассоциации, чтобы выразить в работе, придать картине просветленный характер, который пробуждает в душе этот конкретный пейзаж. Так, работая под Москвой в Перхушкове, дальше которого немцы не прошли, над пейзажем с церковью «Покрова Богородицы», я ввёл в пейзаж, который открылся передо мной – залитый солнцем, обвеваемый ветром, с облаками на небе – невидимый для наших глаз образ Богородицы, держащей покров, но духовно присутствующий в данный момент. Для меня образ Богородицы, заступницы, духовно определяет весь пейзаж в Перхушкове, так как эта церковь является в нём самым выразительным и определяющим содержание пейзажа. Духовная сущность пейзажа – это тоже реальность, и моя задача как живописца, раскрыть заключённый в нём тонкий, душевный, созерцательный склад. Выработка умения охватить все изображаемые предметы единым потоком, умение поставить их в тесную ритмическую связь, ценность найденного колорита, композиционная слитность, экспрессия, артистизм исполнения позволяют передать заключенную в пейзаже кристаллическую ясность и просветлённость. Это я и пытался увидеть, выразить – прозреть от душевной слепоты.

В другой моей работе - на "Крутицком Подворье", которое стоит в Москве, в реальный комплекс архитектуры в картине ввёл сцену Благовещения, где архангел приветствует Марию. Есть в Третьяковке небольшая икона «Благовещение» конца XIX века из Троице-Сергиевой лавры, которая раскрывает наиболее поэтические стороны искусства. Архитектура оттеняет движение хрупких фигур, красочная палитра отличается нежными оттенками. В сочетании тёплых синих и красных тонов – такая певучесть, равную которой трудно найти во всей живописи. Там нет церкви с именем «Благовещение», но весь архитектурный строй подворья ассоциируется, вызывает перед глазами ритм иконы, держит её перед духовным взором неразрывно с церквами и теремком Крутицкого Подворья. Когда находишься там, где архитектура обладает невыразимой благодатью, чувствуешь себя там, как изображенные в иконе «Благовещение» Мария и архангел. Архитектура как бы подчёркивает твоё там присутствие, и человеческие фигуры способствуют тому, что и сама архитектура начинает казаться более стройной и воздушной. Это мне и хотелось выразить в картине, где архитектура, комплекс подворья как бы включает присутствие там человека. И присутствующий человек там становится благородной и высокой завершающей архитектурной частью композиции.

Иное сочетание видимого, реального пейзажа и уже не существующего - в картине «Федурино. Здесь была эта церковь». Я старался выразить в картине то чувство, которое возникает, когда видишь разрушенный храм или вспоминаешь о разрушении. Передать то, как обезличивается этот пейзаж, когда исчезает из него стоящая здесь церковь. Я помню эту церковь, так как разрушили её в 60-ые годы. В нижней части картины – пейзаж реальный, а как бы в облаках, над местом, где стояла церковь – разрушенная, несуществующая теперь в реальности. Хотелось передать, как обеднился, потерял своё лицо этот пейзаж. Одичал, потерял человеческую одухотворенность, которую несла эта церковь. Пейзаж без неё расплылся, растёкся в бесконечности далей и полей. Как человеку, сделавшему пластическую операцию, этому пейзажу изменили до неузнаваемости его лицо. А может, и хуже - как на войне солдату оторвало ногу или руку, сделав калекой человека, так и пейзаж стал калекой.

В картинах «Меж хлебов», «Тени осеннего ненастья», «Дорога», «На Муромской дорожке», включающих в композицию дорогу, работал над прочувствованнной каждым человеком, любого возраста, темой. Это различные, передающие разные чувства картины. Реальная дорога в поле – это одно. Передающая безмятежность и красоту извивающейся и теряющейся меж хлебов дороги. Другое, в картине «Дорога», в которой композиционно соединены как бы реальная дорога и дорога, продолжающаяся за горизонтом, поднимающаяся в небо, как бы зеркально отражающая реальную дорогу, по которой идут люди. Она переходит в небесную – дорогу ушедших предков, в ту страну, «где тишь и благодать». Композиция этой картины образно напоминает песочные часы, которые помогают передать чувство времени, или хотя бы напомнить о нём.

Музыкальность и эмоциональность, которую запомнил в детстве, слушая песню поющей, сидящей за шитьём или какой-то другой работой, матерью – старался выразить в нескольких картинах, посвящённых этой грустной песне – «На Муромской дорожке», где старался найти и передать тот тонкий душевный настрой, который вызывают у поющего и слушающего текст и музыкальность песни. В этих картинах искал разные композиционные, цветовые и световые ощущения. В одной из которых, например, тень на дороге напоминает фигуру играющего скрипача или пишущего художника.

Сказочность, музыкальность, красоту колорита, мягкость и благородство вызывают в душе не только пейзажные и архитектурные памятники и усадьбы, но и цветы в поле, на воде или в букете – с игрой света и бликов, при работе над которыми старался достичь и передать эти чувства. В натюрморте «Два букета из царства «Царевны-лягушки» старался передать далёкие первые впечатления,
Когда такие же цветы видел на пруду соседа нашего Ивана Сергеева. Эти цветы мы, дети. Называли «лягушачьими лилиями». Тогда, конечно, любуясь ими, на покрываемом ряской пруду, не смел предположить, что напишу, посвящённый детству, детскому восприятию и впечатлению натюрморт, хотя и тогда мечтал быть в душе художником. И когда ставил собранные цветы в натюрморт сейчас, хотелось его составить и написать так, как производили эти цветы впечатление на меня когда-то, будя в душе детские воспоминания от соседского пруда и сказки «Царевна-лягушка» и иллюстраций к ней В.Васнецова, где стоит удивленный Иван-царевич. В некоторых натюрмортах, кажущихся исполненными для тренировки и постижения цвета в пространстве, старался передать те чувства, которые вызывают предметы и их сопоставление по форме, цвету, материалу, фактуре. Такие натюрморты как «Цветы и народное панно «Радость жизни», «Натюрморт с томиком стихов», «Цветы в корзине с грушами», «Цветы и яблоки», «Русский натюрморт», «Чилийский натюрморт», «Натюрморт с картиной «Интуиция» С.Потапова», «Букет цветов в висячей корзине», «Амариллис – аленький цветочек», «Натюрморт с золотой чашкой, яблоками и античной головой» – все они отличаются поиском цельности и единства, качеством цветовой композиции, экспрессией и колоритом, несут те чувства, которые вызывают предметы их составляющие.

Живя в Москве, нельзя не полюбить её пейзажи, особенно старой Москвы – дворцы, церкви и усадьбы. Поэтому с интересом работал над городскими пейзажами Москвы, Подмосковья и других городов. Такие картины как: «Останкино. Августовский день», «Церковь Покрова в Филях», «В сердце России», «Симонов монастырь. Свет памяти предков», «Балчуг. Апрельский день», «Московский Кремль» и др., посвящены Москве. Они выражают любовь и восхищение красотой этих пейзажей и памятников архитектуры. Выражают дань уважения к строителям; восхищение, с каким мастерством воплощали в камне величие и красоту, свою мечту о прекрасном. Бродя по улицам, посещай усадьбы, замечаешь, что ещё многое не нашло отражения в живописи, ещё не изображали так как видишь сам, откладывая в памяти то, над чем интересно поработать, что можно передать глубже и по-новому. Ещё не изображали памятники и дома, взятые снизу и вблизи так, как их видишь, когда идешь по улице. Правда, работа на улице, на природе несёт не только преодоление природных невзгод: холода, дождя, ветра и т.д., но и человеческого любопытства, с неуместными вопросами и критическими замечаниями или своими советами. Например, как-то раз работал в Коломенском; женщина, увидя как я работаю, подошла и замечает, что у меня по работе вроде бы не так передано то, что она видит и говорит мне: «А ведь там не так стоит, не такой цвет, не так передан материал, из которого сделана церковь». Она выражала это не так категорично и, значит, хотела понять, почему я так пишу. И я её тоже спросил, чтобы понять её уровень: «Кто Вы? Кем работаете?». Она отвечает: «Я – экономист». Я её спрашиваю: «А как Вы учитываете деньги?» Она удивилась: «Как? – Очень просто, считаю купюры и записываю; например, 100 купюр по тысяче, единичка, ноли». Я её спрашиваю, почему она тогда не рисует или не приклеивает купюру к отчёту? Она отвечает: «Это не нужно, а давно в мире принято учитывать так, и это понятно всем». Тогда я тоже отвечаю: «А почему в моей работе Вы хотите видеть живую, как ей кажется, церковь. Ведь я не могу и не хочу приклеивать к картине те кирпичики, из которых она построена, или хотя бы пересчитывать их, изображая церковь.

Картина – это условное изображение, включающее и моё личное впечатление в передаче в солнечном свете, в воздушной среде и блеске рефлексов от реки, деревьев того цвета, который имеет церковь. Цвет, который мы видим на расстоянии, зависит от окружения и впитывает в себя цвет окружающей среды. Но для этого надо уметь видеть, и не только видеть, а уметь передать на холсте. Для этого нужно внимательно всматриваться, любить, изучать природу и учиться живописи, как учились финансовым законам и Вы». Она на словах, не знаю как в душе, полностью согласилась и сказала, что начинает понимать такой подход к живописи. Может, этот момент запомнится ей, и на живопись она уже будет смотреть по-другому, и относится по-другому, не отрицая всё слёту, что не соответствует её понятию. Но есть примеры, когда прохожие стараются не особенно отвлекать и подбодрить, сказать комплимент. Так, работая у сквера около магазина «Татьяна» на Автозаводской, под цветущими розовыми яблонями – женщина, прогуливавшаяся с собачкой, увидела мою работу и сказала, что она видит меня здесь почти каждый год, когда цветут эти чудесные яблони, что она узнала мою работу и видела напечатанной в календаре одну из моих картин цветущего сада. Этот календарь висел у них в банке, где она работает, хваля работу и живопись.

Много было случаев, когда с друзьями-художниками Серёжей Тушевым, Владиславом Белашкиным попадали под снег и дождик и не оканчивали начатую работу. А один раз Серёжа явился с холстами без этюдника. Спрашиваю: «Где этюдник?» – «Забыл второпях в электричке». Так и пришлось ему покупать новый. Но это всё не отбивало стремления по-настоящему понять, полюбить природу и учиться передавать в живописи всё её многообразие.

В деревенских пейзажах: «Первый снег», «Утреннее солнце, старый дом», «В Бутусах», «Поле в августе», «Субботний день» и др. пытался выразить то чувство, которое вызывают, передать в том виде поля, небо, реку, деревья, животных и людей, игру света, в каком создала их природа, такими, как они есть, окружённые воздухом и светом.

Все они написаны непосредственно на месте, отличаются выразительностью, свежестью, живостью мазка, которых не добьешься в мастерской. Они сохраняют силу первого впечатления, которое самое правильное, и нужно проявлять упорство в сохранении этого яркого впечатления. В картине должна поражать не одна какая-либо часть, а всё в целом. Природа является непосредственным источником впечатлений , и эти впечатления можно передать быстрой техникой, которая позволяет, вместо того, чтобы выявлять детали, сохранить общее впечатление во всей его живости и богатстве красок. Техника живописи стала логическим результатом работы на пленэре, позволяющей поспевать за своими ощущениями, чтобы перевести чудеса света на язык красок, чтобы передать выбранный пейзаж тем способом и цветом, которые наиболее способствовали передаче впечатления. Накладывая краски ощутимыми мазками, делая неясными очертания предметов. Это позволяет слить их с окружающей средой. Этот метод позволяет вводить одну краску в зону другой, не ослабляя и не теряя силу этой краски и обогащая, таким образом, колорит. Но главным образом, разделенные мазки, их рельеф вызывают ощущение подвижности, вибрации света и помогают воспроизводить, передавать его на холсте.

Таким образом, работая и наблюдая, полагаясь только на самого себя и преодолеваешь сомнения, становишься самим собой. Все эти знания, наблюдения, труд, опыт и нужны, чтобы как-то естественнее, понятнее, обогащая традицию, выразить современным языком мир видимый и мир мысли, достичь равновесия между наблюдением и мечтой в силу восприятия и дара моего.

В картинах: «Ростов Великий», «Воскресенская церковь», «Ростов Великий в дождливый день», «Северные ворота Борисоглебского монастыря», «Южные ворота Борисоглебского монастыря», «В монастыре Бориса и Глеба» и др. хотел выразить великолепие архитектуры, удивление увиденным мной и поражающая глаз сказочная причудливость, красота и воплощение в архитектуре ворот, парных башен по их сторонам, иконных образов Бориса и Глеба. В иконе они изображены в образе воинов с копьями в руках на конях, ритмично идущих в ногу. Фигуры всадников, облачённые в роскошные одежды чёткими силуэтами выделяются на золотом фоне. Превосходно вписанные в прямоугольник. создают великолепную, запоминающуюся навсегда композицию. Так и здесь, стоя перед воротами, поражаешься точности передачи образов Бориса и Глеба в архитектуре ворот. Надвратный храм, окна, галереи, насыщенные декоративными деталями, величественность и композиционная проработанность позволяют представить князей в реальных образах. Стоящих как живые и беседующие в игре света, в окружающем пейзаже. Это и было моим главным чувством, когда писал там картины. Этим чувством наполнился и пейзаж, как бы приветствующий великолепием цвета сказочный по красоте и парадности архитектурный памятник.


Картины: «В раю», «Адам и Ева», «Черепково. Прощание осени с летом», «Сосна на берегу залива», явились как бы продолжением и развитием картины «На Муромской дорожке». Для меня они связаны одним чувством – предстоящим расставанием. А композиционная основа – парные фигуры в картине.
Самая известная тема парных композиций «Адам и Ева», над которой работали почти все художники и скульпторы. Вечная тема, и я пробую себя в ней, взяв за начало гравюру Дюрера.

В картине «На Муромской дорожке», этот сюжет переходит на сюжет картин, посвящённых теме: «Отдых в пути» или «Отдых на пути в Египет», которые мне кажутся очень близкими и проникновенными темами. Темами, пережитыми мной. Отец когда-то часто брал меня в дорогу с собой, идя или в гости, или по делам куда-то (тогда не было машин). Шли пешком 10-12 км, и на пути отдыхали. Он выбирал места красивые для обзора и для отдыха в тенёчке. Под большим дубом или соснами на поляне, на траве, раскладывая неприхотливый завтрак, набирались сил для дальнейшей дороги. Отдыхали, и когда ходили за грибами. И когда провожали гостей, приходящих издалека. Обычно взрослые принимали на прощание «на посошок», беседовали, а потом мы с отцом возвращались, ещё долго махая рукой, пока уходящие не пропадут вдали или за поворотом лесной дороги, скрываясь за деревьями.

Николай Кузьмин. 24.06.2005./ Отдельные страницы/







Быстрый переход:






НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ
06.10.2017
Выставочный зал РОО "Товарищества живописцев МСХ" на 1-й Тверской-Ямской, 20 работает в будни и в выходные дни. Часы работы Выставочного зала и галереи: пн. - пт. с 10.00 до 19.00 сб. - вс. с 10.00 до 17.00
+7 (499)251-51-08


Смотрите 3D экспозицию выставки Яны Поклад в Выставочном зале "Товарищества живописцев МСХ"


20.02.2016 Дорогие члены Товарищества живописцев МСХ!

Напоминаем вам, что все члены Товарищества обязаны платить взносы в размере 200 рублей в год. Взносы принимают в Галерее живописного искусства, по адресу: 1-я Тверская-Ямская, 20 с 12.00 до 18.00, кроме субботы и воскресенья.

23.08.2015 Фильмы Сергея Смирнова о выставках и о художниках на Youtube


20.08.2012
Видеосюжет о мастер-классе Ольги Рыбниковой

в Переславле-Залесском в октябре 2012

Статьи об искусстве профессора МГХИ им Сурикова С.А. Гавриляченко Читать...

Уважаемые художники Товарищества живописцев, для участия в Виртуальных выставках обращайтесь exibvirtual@mail.ru

Газеты "Новости МСХ" Читайте на сайте МСХ...



Об оформлении права безвозмездного пользования на помещения индивидуальных творческих студий (мастерских). Распоряжение Департамента имущества города Москвы от 2 февраля 2010 г. № 275-р Читать далее...

Для того, чтобы стать членом Товарищества Живописцев Московского Союза Художников, Вам необходимо подать документы на вступление в Московский союз художников, а точнее в отдел кадров МСХ, который располагается по адресу: Москва, Старосадский переулок, д.5. Проезд до станции Китай-город. Информацию о перечне документов и правилах вступления в Союз Художников можно получить по телефону: +7 (495) 628 51 88 (Отдел кадров МСХ)

Видеорепортажи с наших выставок

Вниманию художников членов ТЖ МСХ
Издательство Живопись-Инфо собирает материалы для издания томов энциклопедии. 1-ая Тверская-Ямская д. 20, метро "Маяковская" или "Белорусская",тел. +7 (495)250-51-25





19.11.2017
Андрей Дубов. Работы разных лет // Москва
Кафе Художник приглашает всех ценителей живописи посетить персональную выставку Андрея Дубова - член-корреспондента Российской академии художеств, заслуженного художника… далее

20.11.2017
Зайцев Егор Николаевич // Каталог
Родился в 1967 г. в г. Орёл. В 1986 г. окончил Московское академическое училище Памяти 1905 года, в 1994 г. - МГАХИ им. В. И. Сурикова по мастерской проф. В. Н… далее


ОПРОС
Сколько картин должно быть представлено в виртуальной галерее каждого художника?
6 картин
12 картин
20 картин
30 картин

ПОДПИСКА
Ваш e-mail:



ССЫЛКИ






  Тел.: +7(903)7306465 | Написать письмо